В чем тут «фишка»? Как, более подробно описывается в «Философской фактологии» единая долговременная память животных у человека подразделяется на процедурную память и декларативную (семантическую + эпизодическую). И в той и другой памяти представления об объекте существуют не (только) по законам существования самого объекта, а по (существенно) законам существования самой памяти («живое отражение»). Главным образом существование представление об объекте» изменяется в направлении обобщения и консолидации опыта прошлого. Тенденция- та же, но механизм другой. В процедурной памяти, начальный образ со временем- «размывается» четкими остаются только: один-два индивидуальных внешних существенных признака (типа: громкий звук, яркая раскраска, необычная форма и т.д.). В семантической памяти- со временем остается слово, конкретнее- имя первичного или персеверирующего образа памяти. Для того, чтобы задержать дегенерацию памяти: удобнее давать имена частей образа, или детализировать именами возможное действие над предметами, ведущее к целевому изменению этого предмета. А можно просто само слово, в его обобщении, ограничить конкретностью из трех признаков, например: млекопитающее. Т.е. конструирование на его основе образа, в котором, принципиально нельзя детализировать дальше трех признаков: теплокровностью, «млекопитанием», и как причина «млекопитания» - живорождением. Любопытно, что Глеб Шулейкин из «Полосатого рейса» автоматически приписывает тигру вымя, причем совершенно оставаясь равнодушным к тому, что «его» тигр имеет только три ноги…-Вот маленьких пример о том, как формируется отличия между языковыми и процедурными представлениями. Причем, совершенно очевидно, что обобщенные языковые представления инициирует конструирование образов соответствующих слову, т.е. если слово обозначает нечто общее, то и образ им инициированный- изначально общий. И этот сконструированный языковыми представлениями образ, как этап трансформирования (перекодировки) образа в декларативный смысл, потому, что он как обобщенный уже не только значительно лишен (как и понятие) конкретных форм и размеров, но и тонов, красок, запахов внешнего мира. На фоне общей «размытости» довольно четко выделяется лишь инвариант, который присутствуют во всех конкретных образов, которые этот абстрактный образ обобщает. По сути, это некий аналог Гуссерлевского смысла, как «ядра ноэмы»: «Смысл же – это «ядро ноэмы», то тождественное в ней, что сохраняется в ходе различных обращений к акту данности предмета сознанию. Обобщая, можно сказать, что смысл у Гуссерля – это данность предмета сознанию, или предмет с точки зрения его способа данности». То, есть, в значительной степени- данность предмета сознанию в форме возможности потенциального использования. Другими словами, «ядро ноэмы»- это не сущность предметного аналога некоей вещи,- это, своего рода, обобщенная явленность этой вещи человеку, которая при «калькуляционном» мышлении (т.е.- без промежуточного обращения к соответствующим слову образам) и составляет то, что раньше было названо Гуссерлем «синтаксическими предметностями», или- понятиями. Причем, мышление при этом протекает не в соответствии с законами природы, а в соответствии законами синтаксиса языка, на котором человек мыслит. Любопытно, что Е. В. Борисов, рассматривая «кузальную», теорию референции Х. Патмэна, пишет: «Мало кто из нас, говорит Патнэм, способен отличить алюминий от молибдена или бук от вяза, но это не мешает нам осмысленно использовать эти термины. В этой гипотезе нам представляется продуктивным тезис о возможности «полноценного» употребления слова с открытым (недоопределенным) значением». vital.lib.tsu.ru/vital/access/services/Download..., т.е., собственно факт частичной замены свойств предмета синтаксисом языка. Но, тут, опять же, нужно учитывать, в терминах Гуссерля, необходимость корреляции между этими законами, которая, собственно, частично, и, реализуется при переходе с естественного языка на научный язык описания.
Возвратимся к двум вопросам:
1) каков характер комплементарности процедурного и декларативного смыслов для человека? Напомню, самосознание- то место в сознании, где и происходит, процесс соединения комплементарно наиболее полно представления процедурной и декларативной памяти на основе текущего восприятия. Прежде, чем «погружаться» в проблему комплементарности смыслов, которая тесно связана с докинзовской гипотезой мемов, сначала надо продумать более подробно вопрос о том, что если процесс комплементарности, протекает в сознании (ведь, я принял, что самосознание- часть сознания)- он должен быть дан сознанию a priori, хотя бы как само мышление, со времен Декарта самое очевидное: Cogito ergo sum, -тем не менее, остается проблема: что значит «мыслю» (в декларативном смысле), откуда «приходит» мысль и куда «исчезает»?... Н-да, и это: неудивительно, ведь можно хорошо водить машину, совершенно не зная принцип ее работы, устройство двигателя и пр., также, как, мы можем не знать «…из чего состоит магнитное поле или электрическое, мы можем только их описывать, но это не мешает нам ими пользоваться». kxk.ru/energy/v17_84912_all_1300814350.php. То, есть, понятно, что даже в самом очевидном «скрывается» масса неочевидного.
Попробую расширить мое понимание выполнения функции самосознания с точки зрения получившейся у меня схемы работы памяти. Итак, самосознание у меня: оперативная (она же- кратковременная память) в которой происходит:
1. формирование восприятия.
2. Первичная классификация воспринятого и перекодировка в долговременную память.
Причем конец этого процесса является в значительной степени определяющим его начало, т.е., т.с. «автокалитический». И для его описания нужно начинать с чего-то очевидного. А, это, на мой взгляд, следующий факт: «Осмысленность восприятия указывает на его связь с мышлением, с пониманием сущности предметов. Несмотря на то, что восприятие возникает вследствие непосредственного воздействия объекта на органы чувств, перцептивные образы всегда имеют определенное смысловое значение. Сознательно воспринять предмет — это значит мысленно назвать его, т.е. отнести к определенной категории, обобщить его в слове. Даже при виде незнакомого предмета мы пытаемся уловить в нем сходство со знакомыми объектами, отнести его к некоторой категории». kpip.kbsu.ru/ps/glava6.html
Почему- этот факт: очевидный?- Каждый может в этом убедиться сам. Так, положим, идя по лесу, по улице,- мы можем видеть траву, деревья, или множество людей,- т.е. в принципе,- все отчего отразился свет (в определенном диапазоне длин волн) и который попал в зрачки наших глаз. Но сознание воспринимает из всего этого только то, чье «имя» всплыло при нашем «видении». В каком-то смысле сознание выделяет предмет из общего «контекста» окружающей нас природы с помощью слова, которое становиться некоим атрибутом внимания.
Можно, наверное, даже сказать, что посредством обращения человеком внимания на предмет при помощи слова сознание интендирует в себя образ этого предмета. И при помощи слова способно сосредоточить свое внимание (т.е.- «глубину» интенрирования) ровно настолько, насколько само это слово конкретно: что мы видели?- Траву, лес, людей.- Как назвали, так и запомнили, а, не положим, девясил, лен, или: бурьян, сосну, тополь, или акацию…
Остановимся пока на «сосредотачивании». Очевидно, чтобы сосредоточится на выделенном сознанием предмете: нужно время. Причем, чем больше мы будем сосредотачиваться на чем-то одном, тем более рассеянным будет внимание на остальным. Отсюда, прежде всего, возникает вопрос об объеме внимания и его распределении. Если исходить из того, что объем внимания: «это количество объектов, которые охватываются вниманием и одномоментно находятся в фокусе нашего сознания. Объем внимания у взрослых обычно колеблется в пределах от 4 до 7 объектов» . www.psyworld.info/obem-i-raspredelenie-vnimaniy... , и присовокупить к этому: «…или какое количество действий может совершаться одновременно» www.psyworld.info/obem-i-raspredelenie-vnimaniy... ,- а именно те же: 4-7 («Утверждают, что Наполеон мог одновременно выполнять семь дел, а французский психолог Полан читал публике одно стихотворение и одновременно сочинял другое» www.psyworld.info/obem-i-raspredelenie-vnimaniy... ), то налицо корреляция между возможностями между процедурным и декларативным смыслом. Причем, не лишне заметить, что: «При возможности смыслового обобщения воспринимаемых предметов, объем внимания существенно возрастает» psi.webzone.ru/st/016300.htm
Но, вернемся к процессу временного периода осмысления восприятия. Ведь, нас как раз и интересует появление смысла. Именно в восприятии, которое, в свою очередь инициирует два вида долговременной памяти и происходит соединение языковых и процедурных представлений, которые, как надеюсь, я убедительно доказал ранее существенно различаются (ну, хотя бы- в процессе первичного восприятия, например: как бы мы не убеждали себя в области языковых представлений, что млекопитающие- это теплокровные животные способные к живорождению и вскармливанию своих детенышей молоком, первичные процедурные представления о млекопитающих связаны, прежде всего, с наличием у них шерсти). При этом, можно сразу заметить связь наличия у млекопитающих шерсти с необходимостью, как раз сохранять производимое ими тепло. Но: китообразные- тоже млекопитающие, однако шерсти не имеют. Устойчивость особенности такого процедурного восприятия можно проиллюстрировать следующим: «Их внешнее сходство с рыбами настолько велико, что даже Линней в первых изданиях своей «Системы природы» отнёс их к этому классу и только впоследствии исправил свою ошибку, причислив китов к млекопитающим…Любопытно, что и через сотню лет после смерти Линнея в популярных изданиях для юношества китов по старой памяти все ещё относили к рыбам. Автор этой книги в пятилетнем возрасте получил в подарок нарядно изданный в Германии красочный атлас «Naturgeschichte in 100 Abbildungen fiir Kinder» (ставший для него первым пособием по зоологии), где в центре предпоследней таблицы, отведённой рыбам, громоздился кит, поражаемый гарпунщиком (рис. 393). Впоследствии знакомые таблицы из того же атласа пришлось встретить уже в начале текущего столетия в одной из начальных школ, где они фигурировали в качестве наглядных пособий» (www.5zaklepok.ru/pages/886.htm). Хоть такое первичное восприятия оказывается, иногда ошибочным (здесь много можно привести примеров, типа: «Встречают по одежке, провожают- по уму»)
Т.е., как бы мы не хотели, но перцептивное восприятие- всегда будет первично. Другое дело- что оно в таком виде не может быть дано сознанию. Оно- на уровне подсознательного, собственно, как и произвольное внимание. Другое дело, когда вниманием начинают управлять (сознание). Собственно, начало наполнения аффективного смысла (мотива и цели) декларативным связью обозначающего и обозначаемого, и процессуальным создающим связь между вещами- и есть момент возникновения того, что мы привыкли называть мыслью. Т.е. фактически аффективный смысл: это режим ожидания, состояние готовности соединить свою мотивацию с пока еще неопределенной до конца (до конца- потому что, цель- это всегда- неосуществленная, еще не реализованная- недостигнутая, а значит- в той или иной мере: воображаемая, т.е. в некотором роде- сконструированная языковыми представлениями) в своей конкретности целью: надо поесть что-нибудь, надо придумать что-нибудь, надо как-то реализовать свое то, или иное желание. Т.е. в действительности есть просто потребность реализовать, причем реализовать посредством «чего-то», и это «чего-то»- не являющегося продуктом «собственного естественного (биологического) производства»: либо орудием труда, либо научным методом (знаниями, полученными от других), в то время, как цель: дана в действительности только как возможность ее осуществления. Т.е. даже в построении смысла процедурные и декларативные представления распределяются неравномерно: большую долю при их комплиментарности в определение мотива играют процедурные представления, в определение цели: декларативные.
Ну, а теперь, еще раз напомню: процедурные представления- это представления, в которых слово играет свою роль, как «запускающее» ту или иную «автоматическую» программу действий (паттерн). Причем: чем больше слов («стоп-кранов»), тем эта программа более «вариативней», более разнообразней в своей реализации (в зависимости от результатов цепочки предыдущих действий, или от смены обстановки окружающей среды). Т.е. на «долю» той или иной, все более короткой программы (при увеличении количества слов, во время выполнения последовательности действий по достижению конечной цели, причем, неважно- слов произнесенных вслух, или мысленно (внутренняя речь)), которая выполняется «автоматически», т.е.- вне сознания. Чисто схематически это можно изобразить так:



- - -- - - -- -- --- - - - -- - - -- - --
Пояснение.
На Рис.1 (А) изображено состояние субъективной истины, что, собственно, схематически отражено в совпадении тождественности слова, «запускающего» программу автоматической реализации преобразования предмета, имеющего уже другое наименование (положим: «заготовка»- «делаем заготовку»). Естественно, уже сам процедурный и декларативный смысл- составной, может включать в себя множество «подчиненных», смыслов «типа: для этого надо подготовить рабочее место, проверить исправность инструментов, и т.д.)- дело, в другом- в принципе построения того, что я называю «субъективной истиной»: совпадение процедурных и декларативных представлений в слове, путем связывания их «текущим» действием или глаголом.
Не, претендуя на полноту рассмотрю два типичных случая несовпадения. На Рис.1(Б) они показаны штрихпунктирной линией.
Первый пример, связан с выявлением именно аспекта субъективности. Положим, один человек имеет некий цельный паттерн действия, с у другого этот же паттерн разбит на два паттерна словом. Ну, тот же пример, с заготовкой. Один хватает, положим, молоток и предмет подлежащий первичной обработке, бросает предмет на верстак, на котором проделывал предыдущею операцию. В результате однотипных действий, нужная заготовка либо получиться, либо- нет, в зависимости оттого был «включен» в процедурный смысл словом этап «подготовки рабочего места», или нет (то есть- было подготовлено (расчищено) рабочее место- или нет… Здесь- много нюансов, освещу лишь некоторые:
1. В чем тут «истина»?- В достижении своим рядом действий (паттерном) означенной цели. Если этапы этого достижения «не озвучены» (точнее не разбиты на осознанные словом, т.к., кроме внешней речи существует и «внутренняя речь»- это, к тому, что мастер может быть немногословен, косноязычен («внутренняя речь»- отличается от разговорной- более эгоистична- не предназначена для общения, и при общении выполняет функцию «переводчика» внешней речи- в индивидуальную) или вообще- молчалив, то, в этом случае- при «не разбитии»- человек не может понять: «что он сделал не так»? Если же паттерн «разбит на этапы», то вопрос уже будет: «На каком этапе я сделал не так»? То, есть, поскольку сам паттерн находиться в всегда в подсознании, то разбитие его общей неопределенности (в смысле- правильности действий на этапы, не побоюсь аналогии: уменьшает эту неопределенность согласно формуле Шеннона: чем больше слов, тем меньше неопределенность в определении ошибки в паттерне. Пример: как найти фальшивую монету минимальным количеством взвешиваний?..- где «взвешивания»- сравнение декларативных и процедурных представлений на предмет тождества и различия, с дальнейшим принятием решения.
2. «Исчезновение» слова. Как было сказано: «Погружение» в подсознательное через «внутреннюю» речь. Другими словами: восстановление целостности паттерна после корректировки, хотя, в принципе этот «переход» будет в «надсознание», являющийся нам в восприятии, как апперцепция», конкретность истины в условиях «стабильной среды обитания».
По поводу «главенства» декларативного и процедурного смысла: сколько раз, извиняясь, мы говорили: «Я это сделал машинально»? С другой стороны, сколько раз, мы безуспешно пытаясь вспомнить; «А выключил я свет?», «А выключил я утюг?» и т.д., и не имея возможности это проверить, успокаивали себя: «Ну, я всегда это делаю», полагаясь при этом на свое процедурное мышление. Поэтому, просто повторюсь: если проводить параллели с генетикой, то декларативное мышление- доминантно, а процедурное- рецессивно, но оба: необходимы для существования сознания.
3. Разница между ремесленником (любой квалификации, и мастером), т.е. между начальным умением, и умением мастера: способность выполнять качественную работу в стабильной среде (в мастерской, например) и в изменяющейся («по месту» и «тем, что под рукой»). В данном мной аспекте: «смекалистости». Взаимозаменяемости предметов труда, орудий труда порядка действий. Что, согласно моей теории: удержание во внутренней речи (т.е. в сознании)- большего количества слов. И т.д.
Можно еще много приводить различные примеры, иллюстрирующие и детализирующие мое понимание Рис.1а. но Рис1б более значимый, и прежде всего в вопросе о том, почему мировоззрение, в котором огромную роль играют абстракции наиболее высокого уровня.
Продолжение следует.

@темы: Философская фактология